Слова фанатов

Гражданский кодекс в 10 уроках.
Оригинальное письмо прислано Флёр Трокенброк и Изабель Пеллье Кюи.

Письма фанатов и сообщение от друга, написанные нестираемыми чернилами любви.

Мишель,
Пишу это сообщение, чтобы сказать тебе, что здесь всё хорошо. Нам тебя ужасно не хватает, но всё-таки всё хорошо. И к тому же, у нас нет выбора: нужно, чтобы всё шло хорошо. Так что… Так что каждый продолжает свой путь, и, когда может, когда хватает смелости, мы идём по стрелкам, которые ты нам оставил. За твоими песнями тоже следуют. Мы слышим их повсюду. К этому подключаются новые исполнители, а Starmania вновь взлетает в английской версии; учитывая, что оригинальная версия была на французском, какая победа!… Ну что же, значит, ты оставил ту знаменитую борозду, о которой столько говорили. И ты был абсолютно прав, что посмотрел на звёзды, чтобы прочертить её прямо. Время от времени я смотрю на небо с надеждой увидеть там твой сверкающий взгляд. И во мне поднимаются воспоминания. Что же до Франс, то она тоже готовится переносить это с высоко поднятой головой, как в Диего, помнишь? Скоро Берси с предусмотренными сообщниками, но перед ними – она, совсем одна. Мы будем стараться держать её за руку, пока она будет вести нас. Тебя вновь будет нам не хватать, но парадоксально – именно с тобой Франс заставит нас встретиться. Песни, которые ты написал для вас обоих, и те, которые ты оставил ей… но также некоторые из тех, которые ты сохранил для себя. Из двойной игры к простому выражению, в некотором роде. Не кричи, я обещаю тебе, что все мы стараемся изо всех сил.

Филипп Шатилье.
* Филипп Шатилье был одним из, если не самым лучшим, другом Мишеля.

“Твой голос пересекает эти оглушающие большие города и, как электрические провода, он позволяет нам, как птицам, сесть туда, чтобы перевести дух и забыться и оценить то, что прекрасно.” Жак

Франс,
Я чувствую, что у всех нас сейчас очень важный момент. Я чувствую, что что-то происходит; что-то в тебе, что ждёт, колеблется, не знает.
“Что-то глубоко во мне гремит, что-то, что БЬЁТСЯ, как сердце…” Думаю, ты ещё не знаешь, как организовать два эти ближайших года, как уйти или как вернуться…
Но каким бы ни было твоё решение, которое все мы будем уважать, мы, твои фанаты, нужно, чтобы ты знала, что мы запаслись любовью и энергией на несколько лет, может, даже на всю жизнь. Этот “переход” в нашей жизни вместе с тобой наверное был – что бы кто об этом ни говорил – отмечен развитием наших сердец, наших чувств, лекарством от наших жестоких ударов судьбы, средством от наших тревог, страхов, а главное. Ответом на важнейшие вопросы…
Но знаешь, Франс, вся эта посылаемая любовь, которую мы сумели понять, а затем перевести, чтобы сохранить в себе, все эти волшебные мгновения ночи, всю эту правду, высказанную во внешне безобидных припевах, и, конечно, все слова, которые мы кричали на концертах, или которые мы слушаем по вечерам в наушниках, иногда плача. Короче говоря, все эти годы, проведённые вместе, оставят на нас отпечаток до самой смерти, будь то на нас, твоих фанатах, или на тебе.
Так что сейчас мы ждём лишь твой голос, или, может быть, несколько слов от тебя, чтобы сказать нам, что с тобой сейчас. В любом случае, если на самом деле будут прощания, постараемся избежать тревог, чёрных дыр, проходящего времени, старости… И примем это, как встречу с другой бесконечностью, начало новой жизни для нас, фанатов, и для тебя тоже, начало 90-х годов и тревожащей эры свободы, распространяющейся по обе стороны Европы, начало какой-то жизни, во всяком случае, где будет очень трудно забыть, что я люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя !!!

Нежно целую, Фабьен

“Никогда не забывайте, что каждую секунду где-нибудь ваш голос раздаётся из колонки.” (Франк, 19 лет)

Франс и Мишелю
И вдруг я вновь дышу. Из-за мелодии на саксофоне, наполняющей мои лёгкие. Как аромат весны. Вдруг у меня создаётся впечатление, что я возрождаюсь в свежести раннего апрельского утра. Слова, как жемчужины, капли росы, дождь счастья. Если я закрою глаза, то увижу всю зелень, всю синеву неба и моря. И я, лёгкая, уплываю на ваших голосах, как на корабле, по течению.
Несколько нот на рояле, проникающих в меня, несколько нот музыки, как столько же лучей, добавляющихся к солнцу. Мои пальцы щёлкают, а кровь ускоряет бег, чтобы всё пламя моего тела горело ещё сильнее. Я убегаю, улетаю. Особые мгновения, летние часы, выигранные на беге времени. Потом вдруг я представляю себе твои пальцы, ласкающие чёрно-белые клавиши, грустный, но нежный взгляд, а красота твоих слов, как молитва, дотрагивается до меня в ответ и ранит меня. С осторожностью я перелистываю страницы ваших сердец, улыбок и сладостей, запечатлённых на звуковой дорожке, мраморе песен. Нужно ли говорить вам спасибо или просить у вас прощения за то, что обнаруживаю в бэк-вокале эти улетевшие имена, с жизнью, со смертью. И плачу. И выдерживаю, ведь я думаю об этом, МИНУТУ МОЛЧАНИЯ. А когда музыка умолкает, когда от ваших прозрачных голосов, которые текли сквозь пальцы, им видны лишь мои слёзы… Глубоко во мне всё же остаётся бесконечная сила. Чуть больше света в глазах и это богатство, которое нельзя купить. Куда бы я ни пошла, я заберу вас с собой.
Франс и Мишель, чтобы сказать вам, как много я должна вам и как я вас люблю – без обещаний и клятв – я посылаю вам эти фразы, между нежностью и Страстью.

Мартина

Франс,
Стать однажды абсолютно очарованной уникальной и полной таланта личностью, очень остро чувствовать, что эта любовь с первого взгляда перевернёт вашу жизнь, сотрясаться от звуков великолепной музыки, слушать, как её голос говорит нам, что мы живём, изо всех сил кричать о любви к этой личности, делиться с ней своими эмоциями, грустить из-за неё, веселиться благодаря ей, переживать самые прекрасные и сильные моменты своей жизни, видя её на сцене, плакать от радости, получая письмецо от неё, чувствовать, что происходит нечто сильное между ней и тобой…
Нет, я действительно никогда не смогу забыть эти чудесные моменты, и я требую их ещё. Бабу, ты видишь, что ты для меня значишь. Я безумно люблю тебя и спасибо за то, что ты есть…

Софи